Меня зовут Моника. Это сейчас я счастливая мама, но на этом пути я пережила настоящую трагедию. Собственно, когда с мужем Игорем мы планировали ребенка, ничто не предвещало катастрофы. Мы были молодыми, здоровыми, жизнерадостными. Первая беременность у меня наступила сразу же после свадьбы.

Но ангелочек, к сожалению, не остался с нами – на 8 неделе случился выкидыш. После разговора с врачами и сопоставления фактов с неумолимой статистикой, мы поверили, что это просто случайность и начали пытаться снова. Удалось довольно быстро – через несколько месяцев я снова ждала малыша. Все на этот раз проходило правильно, малышка развивалась нормально, я чувствовала себя фантастически хорошо.

Мы радовались и готовились к приходу в мир нашей чудесной дочки. На 37 неделе беременности я родила Надюшу, полюбив ее с первого взгляда… когда врачи сказали, что их смущает то, как выглядит малышка, и что они подозревают генетическое заболевание, мне стало плохо. Я помню, как Игорь утешал меня и поддерживал в те дни, но я знала, что он и сам не верит своим собственным словам.

Генетическое обследование подтвердило самые худшие подозрения. У Надюши обнаружили генетический синдром Смита-Лемли-Опитца (SLOS). Это безжалостная, страшная болезнь… наша дочка умерла, прожив 3 месяца, ее невозможно было вылечить, нельзя было спасти. Нельзя описать, что мы тогда пережили, такого никому бы не пожелала, даже злейшему врагу…

Наконец, мы стали приходить в себя. Мы не забыли, это невозможно, но были готовы идти вперед. Мы по-прежнему мечтали о семье, мы были относительно молодыми (мне исполнилось 28 лет, а мужу 32). На этот раз, однако, перед тем как предпринять какие-либо попытки забеременеть, мы собрались к генетику. Анализы, которые мы выполнили, подтвердили, что мы оба были носителями двух разных мутаций, вызывающих ССЛО (SLOS). Каждая последующая натуральная беременность связывалась с огромным риском рождения больного ребенка.

Коллектив клиники INVICTA взялся за подготовку решения специально для нас – разработку метода, который позволил бы исключить угрозу. Мы решились на ЭКО, потому что только в рамках такого процесса мы могли избежать риска заболевания. В результате стимуляции у меня выработались четыре яйцеклетки, из которых возникли три эмбриона. Из каждого из них потом врачи получили по одной клетке, которая потом проверялась с точки зрения опасных мутаций. Генетическое обследование проходило два дня.

Что же оказалось? Из трех зародышей два были здоровыми, а один с серьезной генетической отягощенностью. Спустя долгие 10 дней от трансфера здоровых эмбрионов, я сделала первый тест. Я была беременна, я вынашивала здоровых деток. Однако, радость не была полной, потому что нас постоянно тревожили опасения. Удалось ли? Сделав тест на ХГЧ, я с нетерпением ждала каждой встречи с врачами, которые подтвердили бы, что ребенку ничего не грозит.
Через 14 недель мы сделали амниопункцию. Когда результаты подтвердили, что наш малыш не отягощен мутациями, вызывающими ССЛО, мы оба разрыдались. От счастья. Чуть-чуть раньше срока я родила Настю. Она чудесное существо, которое каждый день напоминает нам, что мир прекрасен.